Погода была почти замечательная. Я и Рамштейн договорились с ховринскими сотоварищами хорошенько отдохнуть, и с этой целью направились к ним. Приехав на место мы никого не обнаружили и стали дожидаться во дворе. Скушав по бутылочке пивка и покачавшись на детских качельках мы заметили на горизонте две подозрительные фигуры. Это были Хвост и Клим. После дружеской встречи мы решили подняться к Хвосту на этаж чтобы подождатиь Пузыря и Шурика. Прихватив с собой 2 полторалитровые бутылочки коктейля "Полторашка", мы поднялись на 11 этаж и стали дигустировать напитки. Время летело быстро, пока Хвост ходил домой за экстримальными препаратами, Клим прогонял нам телеги про свои трипы и увеселения. Вскоре к нам подвалил Пузырь в своем новом обмундировании монтера-интернетчика, он продемонстрировал нам возможности своего комбинезона и различных прилагающихся устройств, а затем удалился домой покушать. Затем раздался звонок от Шурика, который сообщил, что будет ждать нас в моем городе-герое и попросил его встретить. Таким образом я и Рамштейн покинули кустовский этаж и поспешили в нашу сторонушку, а Клим, Пузырь и Хвост остались ждать женский пол. Надо заметить, что в стольный град мы уехали на автобусе с номером 666, что было для нас с Рамштейном, естественно, знамением.

Часть вторая. Банкет.

Шурика мы встретили у подъезда и, сходив в магазин, поднялись в мою легендарную хату, что на улице Первомайской. Неожиданно раздался телефонный звонок, я поднял трубку и услышал голос мамы Пузыря, которая сердечно поздравила меня с рождением сына. Я очень удивился такому известию и даже слегка струхнул, но потом до меня дошло, что это была своеобразная отмазка Коляна, чтобы его отпустили к нам. Жуя пелмени и попивая пивко, в окно мы увидели грациозную процессию из Пузыря, Клима, Хвоста и двух молодых особ, направляющихся к моему подъезду. Не успели гости войти, а мы уже разливали спирт из канистры в бокалы и готовили закусон из традициональных пельменей. Пузырь развлекался с клейкой лентой, а остальные налегали на спиртное, точнее просто - на спирт. Изрядно выпив все пошли на балкон покурить, а я с Хвостом решились на принятие дури. Я зашел на балкон и увидел как Клим задумчиво смотрит вниз. Заметив меня, он сообщил что желает спрыгнуть с третьего этажа в снег. Я начал уговаривать его не делать этого, так как снег почти весь растаял и Клим наверняка бы больно стукнулся. Тогда Клим перелез на другую сторону балконной изгороди и провел там какое-то время в висячем положении, держась одной рукой за перила, а второй придерживая у рта зажженую сигарету. Когда мне это надоело я позвал Шурика и мы втянули эквилибриста назад. Шурик тут же удалился на кухню пить спирт, а Клим посмотрел вниз и осведомился: "а что если я ща к соседям вниз спущусь, и через их квартиру выйду". Хорошо зная бабу Шуру (см. рассказ "Потоп") я отклонил предложение Клима, и мы с ним пошли на кухню к общественности. Не успев зайти на кухню, я получил от Хвоста предложение принять еще немного дури и, недолго думая, согласился.
Дальше я помню все очень плохо, так как погрузился в какое-то полусонное состояние. Я с трудом узнавал друзей, и вокруг каждого из них мне мерещились меню управления, как в Warcraft 3. Я с кем-то говорил о каком-то заводе, а товарищи иногда поглядывали на меня и говорили: "да уж, че-то он странный". В таком состоянии я пробыл довольно длительное время, видел как, покачиваясь, ушел домой Рамштайн, как Маша и Юля дуют пиво, а Клим пытается подсунуть им спитр, как Хвост, ехидно улыбаясь, смотрит на Пузыря, который резвиться с распятием и иконой Серегия Радонежского. И в конце концов я объявил о своем желании отойти ко сну. Счастливый, я пошел спать в комнату. Но наслаждаться сновидениями мне было суждено недолго...

Часть третья. Клим с белкой и Хвост на колесах.

Примерно в 4 часа утра многострадальную пятиэтажку пронзил дикий вопль, вслед за которым раздался грохот мебели и звон битой посуды. Я немедленно проснулся, вскочил и метнулся на кухню. То, что я увидел, поразило даже мое больное воображение: Шурик и Пузырь заламывали руки Климу, а Хвост стоял и гордо смотрел на них сверху вниз. Клим истерично вопил, а на полу, в лужах спирта, валялись разбитые рюмки. "Отдайте мне мою жизнь! Не убивайте!" - панически заорал Клим, а затем начал биться головой о подоконник. Пузырь к тому времени достал из своего бравого комбинезона стяжки, которыми прикручивал провода, и старался связать ими руки Клима. Клим же молотил своей головой Шурика по носу, что Шурику очень не нравилось и он иногда успокаивал его пинками. Хвост повернулся ко мне, важно заявил, что ему нужно покурить и ушел на лестничную площадку. Наконец, Клима удалось связать и сбросить на пол, сзади за руки его держал Колян. Шурик объяснил, что у Клима внезапно начался странный припадок, который уж очень смахивал на временное помешательство, в народе известное как "белая горячка". Он ничего не соображал, смотрел на нас аутичными глазами, умолял не убивать и вырывался, мотая конечностями. Я подошел к Климу и сердито членораздельно проговорил, что если он не перестанет орать, то я стукну его полбу так, что орать он, возможно, больше не будет никогда. Клим затих умоляюще посмотрел на Шурика, промямлил что-то про несправедливость жизни и начал бледнеть. По опыту я знаю, что было бы дальше, поэтому ни теряя ни секунды, ломанулся в ванную и притащил традиионное синее ведро для блевания... После того как Клима основательно протошнило и он слегка затих, на кухню зашел грустный Хвост и припал к канистре со спиртом. Сделав оттуда несколько мощных глотков, он заявил, что собирается ехать в Ховрино, так как тут его обзывают и посылают в пешие эротические путешествия (нахуй т.е.). Затем он попросил Шурика выполнить странный ритуал: Шурик должен был выйти на балкон и сбросить ему оттуда дубленку. С этими словами Хвост удалился на улицу, а мы, недоумевающе переглянувшись, стали кантовать Клима в маленькую комнату. Клим оказался очень тяжелый, и когда мы его взвалили на раскладное кресло он, недовольно крякнул, потому что связанные руки неестественно выворачивались. Пузырь сбегал на кухню за ножом, чтобы разрезать путы на руках, и вскоре мы освободили Клима, который так и остался неподвижно лежать на кресле. Потушив свет и осторожно закрыв дверь, мы покинули нашего друга с белкой, но неуспели мы передохнуть как раздалсязвонок в дверь. За порогом стоя грустный Хвост, он трагично заявил, что только что вышел во двор и со злости зарядил случайному прохожему в зубы, после чего тот, как ни странно, шустро ретировался. Хвост напялил свою дубленку, которую ему никто так и не скинул и, попрощавщись, вышел. Вышел он, надо сказать, весьма неудачно, так как споткнулся, пролетел лестницу до второго этажа и, ударившись головой о батарею, осел на кафельный пол. Надо отдать должное девушкам Маше и Юле, которые с ужасом, но без паники, смотрели на все происходящее. Они тут же пошли за Хвостом и обещали его вернуть. Как только дверь за ними захлопнулась из маленькой комнаты отчетливо раздался звук тяжелого падающего предмета. Это оказался Клим. Он упал с кресла. Как только мы открыли дверь и Клима озарил свет - он принялся ползать прям как червяк. Я никогда не видел, чтобы люди передвигались подобным образом. Вероятно, свет ему очень не нравился и он ползком, не помогая руками, стал передвигаться по комнате в поисках тени. Очертив почти идеальный круг он забился под кресло и затаился там, но через несколько секунд вынырнул оттуда и устремился к двери. На пороге он затих и, по-видимому, заснул. Делать было нечего: я и Шурик снова подняли товарища и аккуратно уложили на кресло.
Вскоре вернулся Хвост с девчонками. Ни слова не говоря, он вошел, разделся и пошел спать в маленькую комнату к Климу. Для меня до сих пор остается загадкой: как юные леди могли уговорить невменяемого психонавта спокойно отправиться спать. Шурик взглянул а часы и уехал в Лобню к любимой бабушке, так как было чуть больше пяти утра, и электрички уже ходили. А мы немного поохуевав над экстремальным днем решили укладываться спать. Я и Пузырь подтащили к двери в маленькую комнату мое кресло, чтобы слышать когда Климу или Хвосту приспичит покинуть апартаменты.
Спустя несколько минут дверь маленькой комнаты распахнулась и оттуда, зажимая рот рукой, вылетел Хвост. Он благополучно добежал до клозета и принялся "гавкать" в унитаз. Возвращаясь обратно в комнату, он осведомился: зачем мы подвинули кресло, а затем, прошмыгнув внутрь, любезно придвинул его к двери. Экстремальная квартира погрузилась в сон.

Часть четвертая. Пробуждение.

Я проснулся на своем диване в окружении двух милых девушек. Рядом на матрассе на полу лежал Пузырь и, честно говоря, мне было его жалко. В соседней комнате пластом лежали Хвост и Клим. Хвост проснулся, поржал и пожаловался на головную боль, а также боль в ладони. Когда мы рассказали, что боль в руке появилась, вероятно, из-за неудачного удара случайного прохожего, а головная боль, скорее всего, была вызвана употреблением спирта прямо из канистры, а также сильным ударом о батарею, Хвост очень удивился и сказал, что ничего такого не помнит. Все его воспоминания кончались на употреблении колес. Клима мы разбудить не смогли: он очень вяло реагировал на раздражители, закатывал зрачки, а при попытке поместить его тело в вертикальное положение - падал навзничь.
Мы поели макарон и только через несколько часов смогли разбудить Клима. передвигался он с трудом, ежеминутно засыпал, сетовал на тяжелую жизнь и, что самое обидное, не верил нашим рассказам о вчерашнем дне.
Кое как собравшись, мы дошли до остановки, и я, помахав на прощание экстрималам рукой, пошел домой к родителям.

General

Наш экстримальный спонсор: